| Лента | Форум | Что такое атеизм? | О сайте | Switch to English | ТАУ | Избранное | | |||||
Правила дискуссии и уловки спора. (из главы седьмой, стр. 158-180) ПРИНЦИП УВАЖЕНИЯ Этот принцип не допускает любой перевод содержательной тематической дискуссии в сторону анализа и оценок черт своего партнера. Собеседник, соперник должен быть уважаем на всем протяжении спора. Вот чего требует принцип уважения. Этот принцип легче посчитать самоочевидным, не требующим специальной оговорки, чем практически выполнить. Принцип уважения не совсем то же, что призыв во всех людях видеть братьев и по-братски любить их. Для спора, для полемики этого не требуется. В реальности человеку нередко приходится вступать в словесный поединок с оппонентом антипатичным, неприятным, откровенно противным, врагом по жизни. Было бы ханжеством требовать уважения к явному подлецу или прохиндею. Принцип уважения не постулирует всеобщую любовь и не знающего границ уважения. Но с другой стороны, если не уважаешь, то может быть следует поостеречься вступать с ним в словесную распрю. Если спор неизбежен, то принцип обязывает уважать соперника. Не вообще человека, а соавтора в едином творческом процессе, своего партнера. Речь идет об уважении временном, подобном рукопожатию боксеров на середине ринга. До встречи они, быть может, не знали друг друга, или испытывали взаимную неприязнь. В ходе боя они будут наносить нацеленные и изощренные удары, но предварительное пожатие перчаток - знак вступления в особые отношения, отношения честного соперничества, взаимного уважения в рамках освещенного ринга. Этический принцип уважения категорически не допускает никаких вариантов проявления пренебрежения к характеристикам и чертам вашего партнера. Другая сторона принципа уважения служит преградой для презрительного отношения к позиции партнера, к его словам и убеждениям. Очевидно, что эти убеждения представляются вам ошибочными, иначе зачем спорить? Легко вспомнить или представить себе ситуацию, когда ваши познания в рассматриваемых вопросах столь значительно превосходят сведения соперника, что его позиция кажется вам не просто слабой, но крайне наивной, откровенно глупой. Вот этихто презрительных и откровенно оскорбительных для оппонента эмоций вы и не должны ему демонстрировать. По себе знаю, это не всегда легко. Но иногда полезно на время стать философом и посмотреть на разногласия сквозь призму времени. Быть может ваши утверждения - вершина современных знаний, покажутся людям, которые будут жить через тысячу или пять тысяч лет после нас наивными, примитивными. Кто знает, быть может с их, наших далеких потомков просвещенных позиций, нелепая концепция вашего визави покажется даже более соответствующей реальности. И уж скорее всего разница будет не столь велика, чтобы оправдать ваше пренебрежение к его взглядам и теориям. Итак, принцип уважения делает полностью недопустимым, просто запрещает в корректном споре замену утверждений по существу спора выпадами и заявлениями в той или иной форме обижающими, унижающими, или оскорбляющими вашего противника. Он останавливает реплики и оценки, которые раздражают оппонента, выводят его из себя. УЛОВКИ ПРОТИВ ПРИНЦИПА УВАЖЕНИЯ Приемов, обращенных своим жалом непосредственно против соперников чрезвычайно много. Каждая черта человека, любой его недостаток (и даже преимущество!) могут стать объектом недопустимой, злобной словесной атаки. Весь арсенал ехидных, унизительных и оскорбительных для соперника реплик С.И. Поварнин несколько старомодно, но точно определил как хамские. Хотелось бы вслед поэту сказать о них "Я такого не хочу даже вставить в книжку". Однако для полноты картины основные типы этих, почти уголовных приемов, должны быть представлены. Прежде всего нужно отметить две основные модификации нарушения принципа уважения. Назовем их ЯРЛЫКИ и УЛОВКА КАРЛСОНА. ЯРЛЫКИ - - наиболее беспардонный прием, прямое обзывание партнера порочащим доброе имя поносным словом, недостойным прозвищем, незаслуженной кличкой. Сравнительно более мягкой вариацией тех же приемов может считаться модификация КАРЛСОНА. Тут полемист вместо прямого оскорбления противника беззастенчиво расхваливает свои достоинства, явно противопоставляя их чертам оппонента. Конечно, эта модификация в реальном споре вовсе не выглядит такой уж безобидной, как шаловливое бахвальство самого лучшего на свете Карлсона. Однако как ни оттягивай сомнительное удовольствие перечисления видов оскорблений, пора начинать... Дурак Давно в обиходе у нас ярлыки. По фунту на грош их на медный. И умным кричат: Дураки, дураки! А вот дураки незаметны. Да, да! На первом месте по частоте использования следует, видимо, поставить слова - отрицательные оценки интеллектуального уровня собеседника: дурак, тупица, глупец, олух, балбес, февраль месяц - богат русский язык. А еще животный лексикон: осел, баран, верблюд, лесной: пень, колода, дубина, осина;набор медицинских терминов: идиот, кретин, дебил, дегенерат, олигофрен.Ни и конечно более изощренные: бетонные мозги, заскорузлость мысли, куриный разум, узколобый. И, наконец, возвышенно, как у Шекспира: Вы слишком мелко плаваете, Гастингс, чтобы проникать в такую глубь времен. Эрудиция, талант - Серость, бездарь, без искры божьей - оценка творческих способностей. - Мастодонт, троглодит, ископаемое, петикантроп - это по поводу компетентности соперника, его эрудиции. Встречается и простое ни бельмеса, ни бум-бум, ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Моральные качества А сколько возможностей унизить Моральные качества собеседника! Трус, тунеядец - далеко не самые страшные обвинения. Тут и лицемер и прохиндей и ханжа и предатель и подонок... Примеров такого рода эпитетов каждый читатель может вспомнить сам. Русский язык предоставляет их в избытке. У нас уже был повод привести грязную распрю бабы в казацкой свитке с толстой ткачихой из гоголевской "Ночи перед Рождеством". Вот как завершается эта перебранка: - Нужно быть такой сумасшедшей как ты, чтобы повеситься! Он утонул! Утонул в пролубе! Это я знаю, как то, что ты была сейчас у шинкарки. - Срамница! Вишь, чем стала попускать! Гневно возразила баба с фиолетовым носом: - Молчала бы негодница! Разве я не знаю, что к тебе дьяк ходит каждый вечер. Хоть сам топись. Конечно каждый такой грязный прием можно и назвать для лучшей памяти и разобрать отдельно. Много наберется. Но с брезгливостью перечислим основные из них скопом. Чтобы ошеломить, смять, унизить противника не брезгуют и насмешкой над его внешностью. Прием этот особенно гнусен, если оппонент имеет заметный физический недостаток. - Что может сказать хромой об искусстве Герберта фон Караяна, если ему сразу сказать, что он хромой? (М. Жванецкий) Для того только, чтобы сбить противника с мысли, заставить его покраснеть, смутиться, отступить в ход идут ехидные и злобные намеки на - его происхождение - род занятий любого из его предков, братьев и сестер, детей, дальних родственников. - На то, что не дай Бог, любой из них имел физическое уродство. - на национальность или расовую принадлежность его или его жены, друга... - его образование, профессия, место, где работает. - религия - хобби - половая ориентация! - вкусы - манера одеваться - вести себя - деффект речи, - форма носа - да мало ли... А разве редко в бытовых домашних спорах используются аргументы такого рода: - Сколько раз зарекалась с мужиками спорить. Или- Черт меня попутал с бабой в спор ввязаться. Может быть это покажется менее оскорбительным в силу привычности таких выражений. Выражений тем не менее совершенно не корректных и потому недопустимых. Два случая использования ЯРЛЫКОВ следует выделить особо. Во-первых, это отнесение соперника к разряду людей одиозно знаменитых. Одиозный Включение собеседника в группу последователей исторически отвергнутых идей, ославленных на весь свет сообществ. Иногда можно услышать в весьма интеллигентной беседе: - Да вы, батенька, у нас не абстрактный ли гуманист... - Людей есть не приходилось? - Не толстовец ли... - Говоришь, как гестаповец... - Террорист? - Не добровольный ли непротивленец... - Стукачом-с работаете? - Уж не чекист ли случаем... - Антисемит! - Скинхед... - Педофил? - Вы из марксистов что ли будете... - Фашист? Слова такие могут произноситься и в шутливом тоне - Уж не адепт ли вы... - Так ты у нас оказывается апологет... И чем более неприемлема позиция, членом которой назван несчастный соперник, тем труднее и обязательней ему оправдываться. Какое уж тут стремление к истине? Уйти бы от греха. Или от ареста. И наконец, Отравленный колодец (название приема придумано не мной) По сути - это оскорбление моральных качеств человека. Однако прием этот выделен и даже поименован особо вследствие его чрезвычайной важности именно в деле спора. Отравленный колодец - наглое объявление противника лжецом. Из лжи, мы уже говорили об этом, следует все, что угодно лжецу. Обвинение в лживости - не просто оскорбление, но глубокая тень, наброшенная на все последующие утверждения соперника. Гражданские и уголовные суды с крайним недоверием выслушивают показания очевидцев, за которыми закрепилась слава лжецов. Любые его речи заранее воспринимаются как крайне сомнительные. Отравленный колодец. Из него не сделаешь и глотка истины. "Единожды соврав, кто тебе поверит". Возможностей, особенно публично, поставить под сомнение правдивость соперника множество. Вот хоть как у Шекспира: - ... Ваша способность называть белое черным мне хорошо известна. Чтобы хоть немного скрасить тягостное впечатление от ЯРЛЫКОВ добавлю, что иногда они используются довольно беззлобно, как бы в словесной игре переклички двух ругателей. Такой диалог приведен в "Трех товарищах" Э.М. Ремарка: - Протри глаза, чучело гороховое! - Огрызнулся толстяк. Я вытаращился на него. - Людей ты что ли не видел? - тявкнул он. Я словно только этого и ждал: - Людей-то я видал, - сказал я, - но разгуливающую пивную бочку вижу впервые. Толстяк не полез в карман за словами. Остановившись и разбухая на моих глазах, он процедил сквозь зубы: - Знаешь что? Пошел бы ты к себе в зоопарк! Мечтательному кенгуру нечего шляться по улицам! Я понял, что передо мной весьма квалифицированный мастер перебранки. Я должен был позаботиться о своей чести. - Топай, топай, псих несчастный, недоносок семимесячный, - сказал я и благословил его жестом. Но он не внял моим словам. - Пусть тебе впрыснут бетон в мозги, идиот морщинистый, болван собачий! - продолжал он лаять. Я обозвал его плоскостопым декадентом; он меня вылинявшим какаду; я его - безработным мойщиком трупов. Тогда, уже с некоторым уважением, он охарактеризовал меня как бычью голову, пораженную раком, я же его - чтоб окончательно доконать - как ходячее кладбище бифштексов. И вот тут он просиял: - Ходячее кладбище бифштексов - это здорово! - сказал он. - Такого еще не слышал. Включу в свой репертуар! До встречи... Этот диалог - пособие по политкорректности. Модификация УЛОВКИ КАРЛСОНА В модификации КАРЛСОНА отравленное жало, направленное в соперника, заменяется венцом, который полемист беззастенчиво примеряет на себя. На горе и зависть сопернику. Этого бедного соперника прямо не называют ни одним из паскудных слов, нет! Но в сравнении с говорящим... Он сам поймет, кто он в таком сравнении. Высоко оценивать собственный интеллект неприлично, крайне нескромно. Но встречается и такое. Слово герою Ф.М. Достоевского обитателю села Степанчиково Фоме Фомичу Опискину: - Посмотрю, устрою вас всех, покажу, научу и тогда прощайте: в Москву -- издавать журнал! Тридцать тысяч человек будут собираться на мои лекции ежемесячно. Грянет, наконец, мое имя и тогда горе врагам моим! И еще того хлеще: - Давайте сюда всех ученых! Все могу опровергнуть; все положения их могу опровергнуть! Я уж не говорю о благородстве души... - Давече, например, я выказал ум, талант, колоссальную начитанность, знание сердца человеческого, знание современных литератур; я показал и блестящим образом развернул... Что ж? Оценил ли кто-нибудь из них меня по достоинству? Вот уж сам себя не похвалишь... Говори о себе хорошо сам...Может быть Карлсон жил именно на крыше дома, в котором прорицал Фома Фомич. У него и научился. А знаменитое Бальмонтовское: Я - изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты - предтечи... Даже Пушкин? Тоже предтеча? Что тут возразить? Или еще проще: - Я гений Игорь Северянин. Прочих просим отойти в сторонку. Действительно, никто не жалуется на отсутствие ума - разум на земле распределен наиболее справедливо. Да и хвастаются своим интеллектом не часто. Зато свою эрудицию, опыт превозносят. - Когда я был там-то и занимался тем-то... - Уж этого-то я насмотрелся вдоволь... - Это я вдоль и поперек знаю. - Я, батенька, этим по горло сыт. - Вы об этом понаслышке знаете, а я на этом деле собаку съел. Трудно собеседнику, который быть может тоже съел собаку, но другую и без свидетелей. Зная этот прием, трудно удержаться и не ввернуть в споре, что мол - в книге о правилах и уловках полемики В. Б. Родоса такой довод признается нетолько неправомерным, но и предосудительным. Бахвальство своими душевными качествами встречается не часто. И тоже является нарушением принципа уважения. Самый грубый из такого рода приемов - заявление о преимуществе физической силы и возможности продемонстрировать ее в качестве аргумента в споре. Гораздо мягче довод к собственной внешней привлекательности, терпим в женском исполнении, хотя встречается и в мужском: - Иду красивый, двадцатидвухлетний (Маяковский). Бывает. - Как потомственный рабочий (крестьянин, гинеколог в третьем поколении, интеллигент во втором). - Как профессиональный математик (философ, кенолог, инженер, полотер)... Такие доводы могут быть признаны безупречными, если позволяют приблизиться к истине с высот происхождения или знания. - Я прав, хотя бы как мужчина, как глава семьи... Впрочем, действительному главе семьи не приходится об этом напоминать. - Может быть я не права как человек, но я права как женщина. Язык не поворачивается возразить. Как женщина, женщина всегда права.Особенно, если она блондинка. Закон эмансипации. Формула феминизма. Интеллигентному ярлыку одиозно (обвинению в следовании какой-то порочной идеологии) в КАРЛСОНовской модификации соответствует такой прием - Лично мне не о чем беспокоиться, я поддерживаю официальную версию. - Подумайте с кем вы спорите! Ведь я только разъясняю вам директивные документы. Говорящий так - обрекает своего противника на тяжелую защиту. - Лично я, как человек неподкупной честности... - (а ты мол врунишка позорный). Отравленный колодец по КАРЛСОНу. Этот прием неожиданно оказывается близким уловке Ноздрева (честному слову, очевидцу), его "Как честный человек говорю, что.." Честное имя, честное слово становятся в один ряд с другими аргументами и это, я сам неоднократно испытывал, производит очень сильное действие. - Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека, - писал А. Дюма в романе "Двадцать лет спустя". Согласно известному историческому анекдоту Жан Д’ Аламбер безуспешно пытался объяснить доказательство геометрической теории какому-то сановнику (в иных версиях самому королю). Отчаявшись пробить дорогу с помощью логики, Д’Аламбер в конце концов просто сказал: - Честное слово эта теорема верна. Этот довод оказался победным. - Этого достаточно! - воскликнул слушатель. Вы - человек чести и я - человек чести. Ваши уверения -лучшие доказательства. ЕЩЕ ДВЕ МОДИФИКАЦИИ Но и это не все. Два главных варианта ЯРЛЫКИ и УЛОВКА КАРЛСОНА имеют свои дополнительные разветвления. Выворачиваются наизнанку. Так, рядом с приемами модификации КАРЛСОН могут быть поставлены родственные приемы ОБИЖЕННОГО КАРЛСОНА (название не идеальное, может быть лучше было бы назвать провоцирующий Карлсон). Общая формула этой модификации такова: "За кого ты меня принимаешь?". - Думаешь тебе удалось меня обмануть?... - Ну конечно, с таким недогадливым как я... - Да где уж мне, бездарности, за вами, за гениями... - Ты меня нечаянно не к подонкам ли причисляешь?... - Да за кого, признайся, ты меня держишь?... - Что я тебе зулус какой? Чукча?... - Ты меня уже в белоручки записал, в неумеки?... - Что я тебе, буржуй какой-нибудь?... - Так ты меня лгуном считаешь, думаешь вру?...- Вот такое обличив принимает в этой модификации отравленный колодец. Однако самой изощренной представляется вывернутая наизнанку модификация грубых ЯРЛЫКОВ. Этот скрыто оскорбительный прием состоит в том, что сопернику намекают, дают понять, что готовы его положительно охарактеризовать. Вовсе не оскорбление - высшая похвала. Но не за так, не даром. Соперник будет удостоен высокой оценки, если (и только если) признает истинным навязанное ему утверждение. Как назвать эту модификацию? Она напоминает мне шутливый рисунок: заяц сидит на черепахе и на удочке держит перед ее носом морковку. Черепаха тянется к морковке... и везет зайца куда ему нужно. Медленно, но верно. Так и хочется назвать весь набор этих приемов морковкой. Но остановимся на более нейтральном. Приманка - Каждый умный (сообразительный, интеллектуальный, проницательный) человек присоединится к моему мнению. Вот и решай как поступить. Хочешь быть причисленным к умным, проницательным, становись в затылок сопернику. А не согласишься, сам понимаешь в разряд каких людей попадаешь, и никто тебя никак не обзывал. - Как одаренный человек, вы конечно видите... Ну а если не видите, то уж не обессудьте. - Любой эрудированный, знающий просвещенный, информированный человек подтвердит... Попробуй теперь не подтверди, что о тебе подумают. - У вас конечно хватит мужества (благородства, порядочности, интеллигентности, доброты) Согласиться... - с тем, что угодно сопернику, а не то вам будет отказано в этих высоких эпитетах. - Такие сильные (здоровые, красивые, обаятельные) люди как ты... О здоровье и силе впрочем чаще говорят мужчинам, а о внешней привлекательности женщинам. - Классовое чутье потомственного пролетария (нового русского) должно подсказать тебе... И да пусть в этой подсказке не будет ошибки. - Людей вашей национальности (расы, религии) я ценю прежде всего за то... Нельзя и тут подвести соплеменников, ударить их лицом в грязь. - Вы, лирики (фантазеры, мечтатели, гуманитарии), часто пренебрегаете сущным во имя должного, вы поймете меня... Придется. - Мне импонирует строгость (отточенность, доказательность, корректность) мышления, которое демонстрируют обычно математики (физики, техники, инженеры) и которое подскажет вам... А подсказывать нехорошо... - Может быть я неправа, но я всегда считала, что врожденное рыцарство (джентльменство, гусарство) обязывает любого мужчину, в том числе конечно и вас... Ну-ну, к чему меня обязывает рыцарский долг? Я отдам его моментально. - Сокрушительная сила вашего прекрасного пола проявляется тогда... И мало кто из женщин устоит от соблазна продемонстрировать силу своей слабости. Интеллигентный ярлык (антиодиоз) в обличий приманки может сопровождаться следующими словами: - Как противник милитаризма вы просто обязаны признать... - Я знаю вас как борца против анархии на производстве и в этом своем качестве вы... А вот применение отравленного колодца в таком варианте опасно. - Ваша известная честность, принципиальность, неподкупность неизбежно сделает вас моим союзником. Или - Именно ваша честность позволяет мне бесстрашно обратиться к вам со своими доводами в пользу... Тут можно нарваться на неожиданные последствия собственной приманки. - Благодарю вас за признание моей правдивости, репутацией правдолюбца я действительно очень дорожу, хотелось бы надеяться, что и вы со временем заслужите подобную репутацию. Однако сейчас именно моя честность удерживает меня от союза с вами. И, наконец, сразу во всех четырех модификациях еще один прием. Пардон Суть его в прямом и беззастенчивом объявлении собственной победы в споре. - Ну ты уж меня извини, извини! Но ты проигрался весь, в пух, в дым продулся, только признаться боишься. Гордость заедает... Впрочем, я тоже хорош, силы не соразмерил, так что уж прости. Тоже самое, но в другой тональности: - У тебя, дружок, есть только один способ одержать надо мной победу. Подсказать? Ты признаешь, что всюду неправ, и я тут же подтверждаю свою правоту. Еще: - Что это ты так азартно на меня насел сегодня? Ба! Да не мстишь ли ты мне за позавчерашнее свое поражение. Миль пардон, я же не хотел тебя обидеть, да и забыл твой недавний конфуз. Весьма раздражающий прием. Соперник вовсе не считает себя побежденным в прошлой словесной схватке, да и в этой близок к удаче. Оказывается, что супостат объясняет его победный напор не правильностью избранного пути аргументации, а всего лишь чувством мести за неведомые прошлые обиды... С радостью завершаю обзор неприятных приемов, нарушающих принцип уважения. Но впереди нас ждут новые нечистоплотные приемы. ПРИНЦИП ДЕМОКРАТИЗМА Спорят и однояйцовые близнецы. Но гораздо чаще между партнерами в споре есть какая-то реальная возрастная, экономическая, психическая, социальная разница. В самом очевидном случае партнеры по спору стоят на разных ступенях служебной лестницы. Вот именно такую ситуацию прежде всего имеет в виду принцип демократизма. Дисциплина с императивом приказ командира - закон для подчиненных не просто хороша, незаменима. В армии! Но спор, дискуссия - совсем иная форма человеческого общения и нормы у нее другие. Принцип демократизма призывает не путать различные формы общения людей между собой. И ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не заменять в развернувшемся споре аргументы и доводы окриками, директивами и приказами. Спор, само его существование предполагает равенство соперников. Начав спорить, партнеры как бы снимают мундиры и отгораживаются от всех социальных регалий и прав. Там, за пределами дискуссии окажется, что их положение в обществе отнюдь не равноценно. Но старший, допустивший обсуждение мнений, берет на себя обязательство соблюдать принцип демократизма. ПРИЁМЫ НАРУШЕНИЯ ПРИНЦИПА ДЕМОКРАТИЗМА В романе Д.Фурманова "Чапаев" читаем: Не забыть ребятам одного совещания, когда они в горячке наговорили бог знает что. Чапаев слушал, долго слушал и даже все поддакивал: - Так, так... да... хорошо,... вот-вот-вот... Оч-чень хорошо... Собеседники думали и впрямь, что соглашается и одобряет, а кончили: - Ну, ладно, - говорит, - вот што надо делать: на все што болтали, плюнуть и забыть. Никуда не годится. Теперь слушайте, што стану я приказывать. Ну что ж, армия есть армия! Командир, начальник выслушивает мнение подчиненных, но за принятое решение несет персональную ответственность. Именно со ссылкой на личную ответственность прерывает спор капитан Жеглов - герой "Эры милосердия" братьев Вайнеров: - Ну ты же сам знаешь, Груздев не виноват... - Будет сидеть, я тебе сказал... И больше об этом хватит, старший лейтенант Шарапов. За дело несу персональную ответственность я, извольте соблюдать субординацию. Вот такой вот спор. Такой вот демократизм полемики. Лицу, занимающему более высокое положение по службе следует подумать, прежде чем вступать в демократический спор с подчиненным. А вступив в такую форму общения, прервать ее окриком, командой, означает применить нелояльный именно в рамках полемики прием приказ. Довод к силе Когда спорят пацаны, то споры эти случается заканчиваются потасовкой. И это понятно, в какой-то момент, и очень быстро, аргументы кончаются, а энтузиазма и желания победить хоть отбавляй, вот и идут в ход несловесные аргументы. Но ведь такое случается и с юношами, со студентами. А сами родители, когда они в дидактическом рвении переходят на ременную передачу... Это ведь тоже использование преимущества не ума, а силы. А драки членов конгресса парламентов некоторых стран... А война? Страшнейшее из бедствий, тем более, что порождена самим человеком. Говорят, война - продолжение политики. В нашем смысле безусловно. Не хватило слов и аргументов за столом переговоров - доводами становятся артобстрелы, танковые атаки и бомбы... А террористы даже за стол переговоров не желают садиться. Между прочим, сам довод к силе может быть даже не произнесен в споре, достаточно демонстрации кулака, постукивание рукой по столу, башмака по трибуне Бряцание оружием, с позиции силы, выкручивание рук (иногда в прямом, а иногда в экономическом толковании) - крайняя, преступная форма нелояльности грубейшего нарушения принципа демократизма. Приказ и к силе свидетельствуют о служебном или физическом неравенстве партнеров. За какими еще вариантами стало дело? Какой вид неравноправия может послужить поводом для нарушения принципа демократизма? Близость к третьему лицу, некоторому арбитру, третейскому судье, лицу, от которого в значительной степени зависит оценка результатов полемики (а то и судьба самого собеседника). В детском варианте этот довод звучит так: - А я твоей маме скажу, что ты только что мне сказал... Смысл фразы с взрослением не меняется. Меняется только это третье лицо, становясь на время Ольгой Геннадьевной - преподавательницей, Еленой Дмитриевной - деканом, директором - Анатолием Константиновичем, сержантом милиции, прокурором, полковником ФСБ... Хорошо еще, если речь идет лишь о мнении авторитетного человека, если вопрос лишь в том, "что станет говорить княгиня Марья Алексевна". Но ведь чаще это не довод, а прямая угроза доноса. Не мудрено поэтому, что такой прием называется доводом к городовому (название взято у Поварнина). Довод к карману - Вы, мне сдается, совсем запутались в своих доказательствах. Кабы так и вправду было, как вы настаиваете, вы бы первый бы и взвыли... Не торопитесь, подумайте, выгодно ли вам-то самому, что вы отстаиваете. В чем проявляется нарушение принципа демократизма в этих примерах? Полемист (сознательно) подменяет критерий истины другим, критерием выгоды. Он демонстрирует свое с вами неравенство тем, что кроме истины (которую он жаждет не менее, чем вы) не выпускает из виду личной пользы, вашей личной пользы. Если против младшего оппонента невозможно уже применить довод к силе - вырос, может сдачи дать, нередко прибегают к другому, тоже некорректному приему. Полемист нарушает принцип демократизма, демонстрируя свое преимущество в возрасте, в зрелости. К опыту - Погоди еще брат, поживи с мое, да тогда и спорь, а пока человек жил мало..., так ему мой совет: сидеть да слушать, что говорят другие, которые постарше и эти обстоятельства знают. Так героиня рассказа Лескова "Воительница" останавливала всякого из своих знакомых, если кто из них как-нибудь дерзал выражать какие-нибудь свои замечания (при том дальше своей улицы в жизни ничего не видела). Короче, в твои "года не должно сметь свое суждение иметь". Чтение в сердцах ’ До сих пор мы полностью отвлекались от того, насколько искренен полемист в споре. Действительно ли он отстаивает свои убеждения или нет. Уверен, что это не наша проблема. В судебных прениях обвинитель и адвокат, поддерживая стороны, представляют рассматриваемую ситуацию каждый под своим углом, выделяя и подчеркивая выгодные ему аспекты. Выбор направления доказательства диктуется служебным долгом, а не тем, что кажется справедливым. Ф.М. Достоевский мечтал о суде, в котором стороны не играют таким способом в поиск правды, а говорят правду. То, что действительно думают, что считают справедливым. Но он же сам полагал свою мысль несбыточной, до тех по крайней мере времен, "разве когда у нас вырастут крылья и все обратятся в ангелов. Но ведь и судов тогда не будет...". Завидно умным человеком был Ф.М. Достоевский: сам намечтал, сам и разоблачил свою мечту. Во многих видах спора тренировочном, игровом безусловно правомерно такое положение, когда соперники подбирают аргументы для доказательства положений, истинность которых им самим кажется сомнительной. В нормальном споре по негласному договору слова соперников отождествляются с их мыслями. Названия уловок к силе, к опыту, чтение в сердцах придуманы до меня. Однако в этом отождествлении скрывается возможность проведения некорректного приема. Один из полемистов присваивает себе право сомневаться в искренности своего оппонента. Равенство партнеров нарушается: один из них самовольно прибавляет к знаниям своим и умениям еще и право читать в сердце собеседника: - Да вы бы со мной давно уже с радостью согласились, если бы не служебный долг (не требование мундира, не деньги, что вам заплатили...). Как доказать теперь, что вы на самом деле бьетесь за свои собственные убеждения? Только словами, всего лишь словами. В то время как ваш ясновидящий визави способен заглянуть за ширму ваших слов. Он мастер читать в сердцах, такого не проведешь. - На устах-то у вас мед... - Самое забавное, что сами-то вы этого совершенно не думаете... - Вам бы только язык почесать, а в глубине-то души вы сознаете мою правоту. Все эти примеры - явное проявление так называемой готтентотской морали. Высшим выражением, девизом такой морали может служить фраза: Что позволено Юпитеру, не позволено быку (Мне можно, а тебе - нет). - Я не знаю более гнусной подлости, чем та, что направлена на нас... - Ведь вы сами учили меня, что нужно именно так поступать с противником. - Конечно, дружок, я и теперь скажу: делай так, но против наших врагов. Но тут же против нас, против нас с тобой, какая мерзость! А такое не знакомо: - Ты меня на "вы ", ты меня на "вы ", на "вы " называй, и не смей на "ты "! Приемы нарушения принципа демократизма имеют свои модификации. Но суть выворачивания приема наизнанку здесь иная. В уже приведенной прямой модификации, эти приемы служат орудием более сильной стороны. В изнаночном варианте те же приемы становятся действенными инструментами слабейшей стороны. Оставим для изначальных приемов нарушения принципа демократизма прежние названия и сопроводим их изнаночные варианты меткой-индексом (*). Приказ* Подчиненный безнадежно проигрывает корректный по форме спор своему начальнику и все же... ход подчиненного. - Вы конечно можете мне приказать, в вашей власти меня заставить... - Да нет же, - оправдывается демократичный начальник, - у нас обычный нормальный спор. Вы приводите одни аргументы, я - другие. Мы вместе... - Да уж как же вместе... когда истина, как маршальский жезл всегда у вас в кармане. Вы ведь в любой момент можете оборвать меня и приказать. - Да я не собираюсь... - Вы может и не собираетесь, а я все время чувствую. Что толку копья ломать, изыскивать доводы, когда стоит мне что пут ное сказать, как вы сразу... - Да я вовсе... - Так и жду окрика или приказа... Ну буквально шантажирует своей слабостью. К силе* - Ну ударь меня, ну врежь, ну покажи свою богатырскую силушку... - О чем ты? Мы с тобой мирно разговариваем, я тебя бить не собираюсь... - Да долго ли тебе собираться-то. Вот сидишь, кулачками по столу барабанишь, чуть что и по мне. - Вот те крест, и не думал даже. - Нет, пусть с тобой трактор спорит, он железный, а я как вижу твои кулаки, каждый с буханку, у меня заранее мозги из головы вылазят... К городовому* Прижатый к стенке безнадежно неправый человек может иногда с выгодой воспользоваться обратным вариантом довода к городовому. - Ну беги, беги, докладывай... - Кому докладывать, ты что, спятил. Ты давай-ка по- существу... - Ты дурачком-то не прикидывайся. С тобой по существу, а ты немедленно к Бориске побежишь. - Какой Бориска, я с тобой без всякого Борис Николаевича или Владим Владимыча разобраться смогу и неправоту твою доказать. Ты только не виляй. - Вот-вот ты мол не виляй, а прямо в мой сачок, да к Бориске. Чем тебя побеждать, да сильного врага наживать, я уж от греха подальше помолчу. К карману* Честность, искренность своих утверждений и намерений аргументировать именно экономической невыгодностью тезиса. - Ты же видишь, случись так как я говорю, мне же первому придется худо. Однако этим меня не остановишь: Платон мне друг, а истина дороже. Чтение в сердцах* Этот прием допускает несколько инверсий. Во-первых, можно самому навязывать противнику свой внутренний мир. - Нет, ты посмотри на это моими глазами. Ты встань на мою позицию. - Конечно, с улицы, с мороза да в помещение, да в шубе -вам и кажется, что у нас жарко. А вы снимите шубу, да посидите час-другой, переночуйте, я вам и одеяло дам. Утречком и поговорим насколько у нас жарко. - Хоть раз в жизни попытайтесь понять другого, заглянуть в его внутренний мир, увидеть душу своего собеседника... Пусть помучается. Потом его же можно будет упрекнуть, что лезет в душу калош не снимая. Есть и другой путь. - Слова - не моя епархия. Это ты мастак по словесным выкрутасам. Пусть я не так сказал, у тебя куда лучше выходит, зато я искренне говорю, от души. Мой козырь в том, что я впрямь думаю так, как говорю, не в пример некоторым краснобаям. К опыту* - Конечно, ты дока, все изведал, все знаешь. Я тут новичок, но на мой наивный, незатуманенный догмами взгляд... - А ты не кори меня молодостью, не кори. Знаешь же, что именно устами младенца глаголет истина. Еще несколько косвенных попыток нарушения принципа демократизма. Ты сам так говорил - Но ты ведь сам мне это предлагал третьего дня. - Что-то не помню, едва ли, я думаю как раз обратное. - Не знаю что ты там думаешь, может у тебя семь или восемь пятниц на одной неделе, но ты еще сказал... Тут очень желательно использовать характерные запоминающиеся слова, любимые выражения или присказки оппонента. Есть у меня один такой друг. Есть и другой вариант. Противнику приписывается какое-то выражение, прочие грехи и жестоко корят за них. Довод волка - Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом здесь чистое мутить питье мое с песком и с илом? - Ниже по ручью от Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу - поэтому я лгу! (Уже известный прием) - Негодный! Слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл! - Помилуй, мне еще и от роду нет году,- Приписывание себе чужих заслуг и использование их наряду с прочими аргументами по аналогии может быть названо доводом гусей. Мы свой знатный род ведем от тех Гусей, Которым некогда был должен Рим спасеньем: Там даже праздники им в честь учреждены! - А вы хотите быть за что отличены? - Спросил прохожий их. -Да наши предки.. - - Знаю, И все читал; но ведать я желаю, вы сколько пользы принесли? - Да наши предки Рим спасли! - Все так, да вы что сделали такое? - Мы? Ничего! - Так что ж и доброго в вас есть? Оставьте предков вы в покое: им поделом была и честь; А вы, друзья, лишь годны на жаркое. Имеющий весьма широкое распространение довод к Ивану Ивановичу (в жизни чаще от Ивана Ивановича). К слабости Этот довод и по названию и по сути похож на довод К силе *. Но тут слабейшая сторона добивается признания своей слабости в любой области за пределами спора. Хотя, быть может, только в этой сфере и уступает своему визави. - Господи, как голова болит, трещит, разламывается. С мыслями собраться не могу. Да не боли у меня голова, я бы в полчаса раздавил тебя с твоими жалкими аргументами. - Ты вот пристаешь, пристаешь ко мне, победы жаждешь, крови, а у меня совсем другим голова забита. Это ты можешь целыми днями пустыми словопрениями забавляться, а у меня посуда немытая стоит. - Ты знаешь, я сегодня пожар видел. Пока ты тут словами манипулируешь, думаешь, что побеждаешь меня, а мне не до того, огонь так перед глазами и пляшет... Как нарушаются Принципы уважения и демократизма в блестящей форме находим у Жванецкого: - Не слушать собеседника, а разглядывать его... - В самый острый момент попросить документы... - легко перейти на ты... - сказать "А вот это не твоего собачьего ума дело". ВЫДЕРЖКА И ХЛАДНОКРОВИЕ Принципы уважения и демократизма призваны регулировать отношения Я-полемики к его оппоненту - ТЫ. Не обижай его и не дави. Не будь волком, не будь козлом! Трудно выполнимо, но понятно. Однако для полноты картины необходимо еще сформулировать требования (просьбы, советы, пожелания) к самому Я. Ну, в том хотя бы смысле, что этот ТЫ оказался как раз не вежлив, не порядочен и нарушает все что может. Как тогда тебе самому себя вести? Может дуэль? Можно пожелать каждому полемисту помнить, что этот спор закончится. Спор закончится, а жизнь будет продолжаться. Любой спор - лишь краткий эпизод большой жизни. Не следует делать слишком больших ставок: ручаться головой, давать руку на отсечение, клясться совестью, честью, собственной жизнью, памятью отца, жизнью жены или детей. Притупится горечь поражения, появятся новые, может быть более приятные впечатления, жизнь пойдет своим чередом. Не выгоняй из дома друга, если он устроил спор, потерять отношения легче, чем нажить новые. Сохраняй собственное достоинство, оставайся человеком. Завтра будет лучше, чем вчера. Словесный бой, даже очень важный, не должен пониматься как последний, от которого зависит репутация, карьера, жизнь. Поэтому - сохраняйте хладнокровие. Спокойствие, только спокойствие! Берегите в себе порядочного человека и джентльмена! Пусть противник выходит за границы дозволенного. Намеки его дерзки, выпады оскорбительны. Он намерен навязать обмен грубостями. Следует сохранить выдержку и не опускаться до обмена унизительными кличками. Спор - не бокс. Это там "При каждой неудаче давать умейте сдачи". В полемике с таким лозунгом "удачи не видать". Его нападки - показатель его слабости. Он слаб. Он боится. Ни в коем случае не опускайтесь до его состояния. Ни за что! Побеждайте, потому что сильнее, потому что грамотней, мудрей, хладнокровней в конце концов. Все уловки против принципов уважения и демократизма (да, вообще говоря, все уловки, совершенные осознанно, предумышленно, и используются именно для того, чтобы вывести вас из себя, для того чтобы заставить нервничать, сбить с мысли. Не поддавайтесь на провокацию. Сохраняйте выдержку и спокойствие. Я знаю только один не оскорбительный прием, способный нарушить хладнокровие. Повышение ставок - Хватит тасовать слова. В этом ты мастер. Давай заключим пари с серьезными ставками. Окажешься неправ, проиграешь - отпустишь бороду в двадцать сантиметров. - Пусть будет по-твоему. Сделаем именно так, как ты предлагаешь. Но и отвечать за последствия будешь персонально ты. После такой постановки вопроса по моему опыту иные задиры брали назад свои самые агрессивные выражения. См. также: Карел Чапек. Двенадцать приемов литературной полемики или Пособие по газетным дискуссиям
| | ||||
| Лента | Форум | Что такое атеизм? | О сайте | Switch to English | ТАУ | Избранное | |
