Министр обороны Михаил Ежель поддерживает идею введения службы военных священников в армии.
Об этом он сказал на пресс-конференции.
«Если военное духовенство придет в армию — это будет правильно», — сказал министр.
Он также выступил за возобновление интенсивной работы по патриотическому воспитанию молодежи.
Идея капелланов для армии не нова. Военные священники служат почти во всех армиях мира. В армии США солдат опекают капелланы 120 религиозных конфессий.
В нашей стране капелланов официально нет, а чуть больше сотни военных священников договорились называть душпасторами.
Капелланы в армии отправляют богослужения, крестят, венчают и исповедуют военнослужащих, организовывают проведение церковных праздников, возрождают храмы на территории воинских частей.
Украинская православная церковь Московского патриархата также выступает за введение службы военных священников в армии. По ее мнению, это будет способствовать воспитанию военнослужащих в духе подлинного патриотизма, любви к богу и родине.
В российской армии в этом году будут представлены около 400 священнослужителей Русской православной церкви. Предполагается, что к концу 2010 года священники приступят к работе во всех армейских подразделениях РФ.
От uath.org. В данном контексте нелишней будет цитата из классики:
Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка. Глава XI.
Приготовления к отправке людей на тот свет всегда производились именем бога или другого высшего существа, созданного человеческой фантазией.
Древние финикияне, прежде чем перерезать пленнику горло, также совершали торжественное богослужение, как проделывали это несколько тысячелетий спустя новые поколения, отправляясь на войну, чтобы огнем и мечом уничтожить противника.
Людоеды на Гвинейских островах и в Полинезии перед торжественным съедением пленных или же людей никчемных, как-то: миссионеров, путешественников, коммивояжеров различных фирм и просто любопытных, приносят жертвы своим богам, выполняя при этом самые разнообразные религиозные обряды. Но, поскольку к ним еще не проникла культура церковных облачений, в торжественных случаях они украшают свои зады венками из ярких перьев лесных птиц.
Святая инквизиция, прежде чем сжечь свою несчастную жертву, служила торжественную мессу с песнопениями. В казни преступника всегда участвует священник, своим присутствием обременяя осужденного.
В Пруссии пастор подводил несчастного осужденного под топор, в Австрии католический священник — к виселице, а во Франции — под гильотину, в Америке священник подводил к электрическому стулу, в Испании — к креслу с замысловатым приспособлением для удушения, а в России бородатый поп сопровождал революционеров на казнь и т. д. И всегда при этом манипулировали распятым, словно желая сказать: «Тебе всего-навсего отрубят голову, или только повесят, удавят, или пропустят через тебя пятнадцать тысяч вольт,— но это сущая чепуха в сравнении с тем, что пришлось испытать ему!»
Великая бойня — мировая война — также не обошлась без благословения священников. Полковые священники всех армий молились и служили обедни за победу тех, у кого стояли на
содержании. Священник появлялся во время казни взбунтовавшихся солдат; священника можно было видеть и на казнях чешских легионеров.
Ничего не изменилось с той поры, как разбойник Войтех, прозванный «святым», истреблял прибалтийских славян с мечом в одной руке и с крестом — в другой. Во всей Европе люди, будто скот, шли на бойню, куда их рядом с мясниками — императорами, королями, президентами и
другими владыками и полководцами гнали священнослужители всех вероисповеданий, благословляя их и принуждая к ложной присяге:
«На суше, в воздухе, на море…» и т. д.
Полевую обедню служили дважды: когда часть отправлялась на фронт и потом на передовой, накануне кровавой бойни, перед тем как вели на смерть. Помню, однажды во время полевой обедни на позициях неприятельский аэроплан сбросил бомбу. Бомба угодила прямехонько в походный алтарь, и от нашего фельдкурата остались окровавленные клочья. Газеты писали о нем, как о мученике, а тем временем наши аэропланы старались таким же способом прославить неприятельских священников.
Мы зло над этим шутили. На кресте, под которым было погребено то, что осталось от фельдкурата, на следующее утро появилась такая эпитафия:
Что нас постичь могло, с тобой, увы, случилось:
Судил ты небо нам, но было суждено,
Чтоб благодать небес тебе на плешь свалилась,
Оставив от тебя лишь мокрое пятно.
автор обзора молодец! очень тонко подстебал отрывком из Гашека